На полях форума «Газета» побеседовала с региональным директором Международной организации по миграции (МОМ) в Европе и Центральной Азии Артуром Эркеном о том, почему экологическое переселение часто маскируется под трудовую миграцию и где находится «точка перелома», после которой фермеры окончательно решают бросить землю.

В этой статье мы приводим ключевые мысли из интервью с представителем МОМ и самые интересные моменты выступлений экспертов, озвученные в ходе дискуссионной панели «Миграция, окружающая среда и изменение климата».

Главное отличие климатической миграции от экономической заключается в её первопричинах, пояснил региональный директор Международной организации по миграции (МОМ) в Европе и Центральной Азии Артур Эркен.

По его словам, экономические мигранты перемещаются в поисках лучших возможностей в других местах. В случае же с климатическими беженцами триггером выступают изменения окружающей среды, которые делают привычную жизнь невозможной.

«Основной движущий фактор климатической миграции — это деградация земель или изменения климата. Снижение урожайности в сельском хозяйстве из-за проблем с водой, опустынивание — всё это вынуждает людей уезжать», — пояснил представитель МОМ.

Артур Эркен подчеркнул, что если бы не климатические изменения, эти люди могли бы остаться дома, однако из-за дефицита ресурсов переезд становится для них практически безальтернативным.

Он подчеркнул, что международное сообщество заинтересовано в том, чтобы люди оставались в своих регионах. Для этого необходимо вовремя определять «точку перелома» — момент, когда фермер решает окончательно забросить свой участок из-за засухи или падения фертильности почвы.

«В наших общих интересах, чтобы фермеры оставались на местах и производили продовольствие. Если они массово начнут сдаваться, это станет проблемой для всех», — сказал Эркен.

Влияние климатических изменений выходит далеко за рамки аграрного сектора и напрямую сказывается на смежных отраслях экономики, отмечает он. По словам регионального руководителя, первыми под удар попадают те, чья деятельность напрямую зависит от природы — фермеры и рыбаки. Однако из-за взаимосвязанности экономических процессов последствия ощущают и другие сферы.

«Если в регионе прекращается производство сельскохозяйственных культур, это автоматически бьёт по транспортной отрасли, занимающейся грузоперевозками, и по работникам рынков, которые продают эти товары. В рыболовной индустрии ситуация аналогичная: страдают производители лодок, сами рыбаки и торговые сети. Это касается каждого из нас», — подчеркнул Артур Эркен.

Климатическая миграция в Узбекистане и регионе

Говоря о специфике центральноазиатского региона, региональный директор МОМ выделил главные экологические проблемы, стимулирующие миграционные процессы.

«Фермеры говорят: „Я больше не могу обеспечивать достойную жизнь на той земле, которая у меня есть“, и уезжают. Главные факторы здесь — опустынивание и нехватка воды, но иногда и избыток воды, вызванный глобальным потеплением, из-за которого исчезают ледники региона», — перечислил Артур Эркен.

Изменение климата уже стало одним из главных факторов мобильности населения в Центральной Азии, заявила старший региональный сотрудник МОМ по борьбе с изменением климата Тмнит Нур в своём выступлении.

По её словам, в регионе этот процесс в основном обусловлен медленно развивающимися явлениями: дефицитом воды, засухой, деградацией земель и засолением почвы. Всё это снижает продуктивность сельского хозяйства и меняет структуру занятости.

«В результате мы уже сегодня наблюдаем изменение моделей мобильности. Растёт отток населения из сельской местности в города, увеличиваются масштабы сезонной миграции и циркулярной трудовой мобильности. Эти перемещения носят преимущественно внутренний характер и напрямую связаны с сокращением источников дохода», — сообщила представитель МОМ.

Тмнит Нур подчеркнула, что климатический кризис выступает «множителем неравенства», а сильнее всего страдают группы, которые изначально находились в уязвимом положении:

Женщины, занятые в государственном секторе или натуральном хозяйстве, — из-за ограниченных возможностей для адаптации.

Молодёжь, теряющая экономическую стабильность на фоне сокращения рабочих мест в аграрном секторе и вынужденная уезжать в города или за границу.

Пожилые люди, чья способность адаптироваться снижена из-за сопутствующих рисков, включая проблемы со здоровьем.

Среди ключевых уроков, извлечённых из регионального опыта, эксперт выделила три позиции. Климатическая мобильность в Центральной Азии чаще всего является постепенной, локальной и сезонной, а не внезапной или международной.

При этом переезд не должен рассматриваться исключительно как проблема. Трудовая миграция и денежные переводы часто обеспечивают семьи средствами, необходимыми для преодоления последствий климатических изменений.

Её слова дополняет консультант МОМ и технический советник Population Council Consulting Абхишек Кумар. Средства от работающих за рубежом родственников играют важную роль в адаптации к меняющимся условиям. Семьи, получающие такую финансовую поддержку, используют более качественные материалы для ремонта и возведения жилья. Это позволяет им самостоятельно создавать более устойчивые к климатическим изменениям постройки и улучшать условия проживания.

Однако если миграция не планируется, она повышает уязвимость граждан. При грамотном же управлении и регулировании этот процесс способен повысить общую устойчивость и способствовать развитию региона.

Исследования климатической миграции

Отвечая на вопрос о наличии статистики климатической миграции по Узбекистану и Центральной Азии, Артур Эркен признал, что собрать такие данные крайне сложно из-за специфики самого явления. Изменение климата происходит медленно, что размывает реальные мотивы мигрантов.

«Когда вы спрашиваете людей, почему они уехали, они часто называют экономические причины — например, нехватку денег. И вы относите их к экономическим мигрантам. Но первопричиной, скорее всего, был изменившийся климат, из-за которого земля перестала приносить урожай в прежних объёмах», — пояснил он.

Для исследования последствий экологических изменений МОМ в 2023 году инициировала опрос в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, рассказал Абхишек Кумар. В каждом из государств было опрошено от 1000 до 2000 человек.

Результаты анкетирования показали, что 75% охваченных исследованием домохозяйств в Центральной Азии столкнулись с климатическими изменениями и экологическими угрозами. В качестве основных проблем респонденты назвали участившиеся волны жары, увеличение продолжительности лета, а также изменение характера и частоты осадков.

Экологические сдвиги привели к сокращению площадей пахотных и пастбищных земель, дефициту питьевой воды, нехватке продовольствия и распространению болезней среди скота. При этом уровень поддержки пострадавших пастбищных хозяйств со стороны местных ассоциаций и лидеров общин оставался крайне низким.

Заведующая лабораторией по изучению опасных гидрометеорологических явлений Научно-исследовательского гидрометеорологического института при Green University Ирина Дергачева рассказала, что институт совместно с партнёрами провёл пилотное исследование в трёх регионах Узбекистана. Их целью было изучение влияния волн жары на общественное здоровье и миграционные процессы.

В ходе изысканий специалистам удалось обнаружить прямую связь между периодами экстремальной жары и динамикой перемещения населения. В частности, исследование в Сырдарьинской области показало, что в годы сильной жары и засухи отток населения из региона увеличивался на 10−15%. Жители покидают подобные территории на постоянной основе.

В то же время Ташкент и Ташкентская область остаются главным центром притяжения для внутренних мигрантов. Эксперт пояснила, что это связано с процессами индустриализации и естественным стремлением людей переезжать в крупные города.

Ирина Дергачева подчеркнула, что климатические проблемы редко становятся единственной и изолированной причиной миграционных потоков. В официальной статистике термин «климатическая миграция» пока отсутствует, однако анализ подтверждает, что глобальные экологические изменения играют всё более важную роль в принятии людьми решения о переезде.

Что делать с климатической миграцией

Главной задачей МОМ на данном этапе является создание систем прогнозирования, которые помогут правительствам стран Центральной Азии готовиться к рискам заранее.

Наиболее действенными механизмами минимизации рисков Тмнит Нур назвала превентивные, ориентированные на развитие и локальные решения. В их числе — инвестиции в климатически оптимизированное сельское хозяйство, эффективные системы орошения и диверсификацию доходов сельских жителей, чтобы снизить их зависимость от природных ресурсов.

Важную роль также играют системы раннего оповещения и интеграция климатических данных, которые позволяют правительствам прогнозировать миграционное давление до того, как начнётся массовое перемещение людей.

По словам директора Национального центра по изменению климата Фарруха Саттарова, климатическая безопасность и мобильность населения представляют собой трансграничные вызовы, которые ни одна страна региона не способна эффективно решить в одиночку.

В этом контексте инициатива президента Узбекистана Шавката Мирзиёева по разработке Глобального пакта по климатической миграции отражает необходимость усиления международной координации и разделения ответственности, поделился Саттаров. Он подчеркнул, что данный пакт рассматривается как платформа для обмена знаниями и практического взаимодействия между государствами, научными кругами и партнёрами по развитию для защиты уязвимого населения.

На региональном уровне важным фундаментом для кооперации стран Центральной Азии и Каспийского региона выступает Декларация Шёлкового пути по миграции, окружающей среде и изменению климата. Государства этих макрорегионов сталкиваются с общими экологическими угрозами, такими как дефицит водных ресурсов, засуха и деградация земель.

Руководитель национального центра выразил уверенность, что через региональную координацию и постоянный диалог государства смогут трансформировать вызовы климатической миграции в новые возможности для долгосрочной адаптации и устойчивого развития.