По данным пресс-службы МВД, в приёме также участвовали заместители министра, руководители профильных служб и ответственные сотрудники. Они выслушали обращения физических и юридических лиц по различным вопросам. Всего было зарегистрировано 526 обращений. Сообщается, что большая часть — 320, или 61% обращений — была положительно решена прямо во время приёма. Остальные 206 обращений взяты на контроль для дополнительного изучения. Кроме того, аналогичные приёмы в этот день провели руководители органов внутренних дел Каракалпакстана, Ташкента и областей. На них было принято 440 обращений, из них 211, или 48%, были решены на месте.

«Сотрудники банка ворвались в мой детсад»

— Я построила детский сад на 100 мест на основе государственно-частного партнёрства. У нас есть все документы и лицензии. Сначала за собственные средства возвели первый этаж здания, затем по президентскому постановлению получили льготный кредит под 0,5% и завершили строительство второго этажа. Строительство началось в 2021 году, а в 2023 году мы открыли детский сад.

Когда начали работать, у нас было 16 сотрудников и более 90 воспитанников. Кроме того, мы организовали швейный цех для нуждающихся и одиноких женщин, а также учебный центр для молодёжи и детей. Однако из-за различного давления наша деятельность пошла на спад, и мы были вынуждены закрыть детсад. Здание уже полтора года не работает. За это время задолженность по банковскому кредиту вместе с пенями выросла до 1,8 млрд сумов.

Самая тяжёлая проблема в том, что в здании взломали двери, хотя мы не участвовали в судебном процессе и даже не были о нём уведомлены. У нас есть видеозаписи и другие доказательства. Пять сотрудников Пайарыкского филиала «Микрокредитбанка» самовольно взломали двери и окна здания и угрожали нам.

Двухэтажное здание площадью 20 соток государственная экспертиза оценила более чем в 4 млрд сумов. Однако мы узнали, что банк пытается продать его примерно за 1,4 млрд сумов. Официально нас об этом не уведомили.

Ранее по этому вопросу я обращалась в Генеральную прокуратуру, Комитет по делам семьи и женщин и Сенат. Однако положительного результата не было. Сегодня я впервые пришла на приём к министру внутренних дел. С 6:00 утра жду возможности попасть внутрь, мой номер в очереди — 276.

Жахонбек Алимов, Шаватский район Хорезмской области

— Пока я находился в зарубежной командировке, мой управляющий оформил на себя наш дом в Ташкенте, оказывая давление на моих родителей. Пользуясь их преклонным возрастом, он запугивал их словами: «Вашего сына посадят, у него есть долги». Кроме того, он использовал 719 млн сумов средств компании в личных целях, а ещё 108 млн сумов вывел со счёта фирмы по поддельной доверенности.

Эти факты мошенничества уже полтора года расследуются в УВД Яккасарайского района, однако до сих пор нет никакого результата. На самом деле по этим фактам уголовное дело должно было быть возбуждено по нескольким статьям. Но открыто только одно дело — по статье о мошенничестве. Кроме того, само следствие постоянно затягивается.

Мы неоднократно просили передать расследование в другой район, однако все обращения снова возвращаются тому же следователю. Уже год не даётся правовая оценка представленным нами доказательствам — электронной подписи, поддельной доверенности и другим материалам. Я хочу только восстановления справедливости, возврата нашего дома и денег, а также привлечения виновных к ответственности по закону.

По этому вопросу мы неоднократно обращались в Генеральную прокуратуру, Министерство внутренних дел и Службу государственной безопасности, но результата не было. На приём к главе МВД я пришёл в надежде добиться справедливости. В очереди стою с 22:00 предыдущего дня, мой номер — 143.

«Следователь защищает одну сторону и запугивает нас»

Наргиза Малабоева, Гулистанский район Сырдарьинской области

— Мы занимаемся семейным предпринимательством. Я сначала своевременно выплачивала кредит, затем из-за финансовых трудностей допустила просрочку. Но и сейчас продолжаю погашать задолженность. Моё дело четыре раза проверяли и закрывали из-за отсутствия состава преступления. Однако на прошлой неделе один из следователей УВД Гулистана вызвал моего супруга и пригрозил: «Если не внесёшь 466 млн сумов на депозит, посадим и тебя, и твою жену».

Мой кредит составлял 373,2 млн сумов. Из них 160 млн сумов мы выплатили банку. Ещё 158 млн сумов передали владельцу имущества, отремонтировали его магазин и сняли объект с залога. У нас есть расписки и другие доказательства. Но сейчас следователь не принимает эти выплаты во внимание и снова требует перечислить эту сумму государству. Если так произойдёт, нам придётся дважды заплатить по одному и тому же кредиту. Мы также работаем на рынке «Абу Сахий», у нас трудятся 168 человек. Если моего мужа арестуют, бизнес остановится, и мы не сможем выплачивать другие кредиты.

Моя претензия заключается в том, что следствие защищает интересы одной стороны. Мы готовы погасить долг перед государством, но просим учесть уже выплаченные нами средства и прекратить давление. Именно поэтому я пришла на приём к министру внутренних дел в поисках справедливости. Я приехала вчера в 22:00 и записалась в очередь под номером 376. Сейчас жду возможности попасть на приём.

— 26 апреля мы всей семьёй поехали отдыхать к водопаду Сангардак. Примерно через час мой двухлетний сын Зубайр, который играл со сверстниками, бесследно исчез. С того дня о нём нет никаких известий. С самого начала я не верил, что его унесло водой. Я считаю, что его похитили.

Дело в том, что в момент происшествия отсутствовали записи с камер видеонаблюдения, установленных на основной дороге к Сангардаку. Причины этого объясняли по-разному: один раз говорили, что был перерезан кабель, в другой — что камеры вышли из строя из-за перепада напряжения.

В течение трёх месяцев нам практически не сообщали никакой информации о ходе следствия. Мы несколько раз обращались в прокуратуру и органы внутренних дел. Затем дело оставили как обычное исчезновение без вести. После этого мы обратились в Генеральную прокуратуру и Министерство внутренних дел с просьбой пересмотреть дело. Объявления о розыске сына я сам расклеивал на улицах, распространял в социальных сетях и на телевидении. Однако уже на следующий день объявления сняли.

Министерство по чрезвычайным ситуациям пришло к выводу, что за два месяца полностью обследовало водоёмы и не обнаружило никаких следов, связанных с моим сыном. После этого поиски на воде были прекращены. Мы просим продолжить поиски на суше и расследовать дело также как возможное преступление.

Наша цель прихода на приём к министру внутренних дел одна — усилить поиски и найти нашего ребёнка. Мы хотим, чтобы судьба двухлетнего гражданина Узбекистана не осталась невыясненной, и чтобы были использованы все возможные средства для его поиска.

Как только мы узнали о приёме министра, 1 августа в 13:30 выехали из Сурхандарьинской области и около 2:30 ночи прибыли в Ташкент. С тех пор ждём своей очереди. Наш номер — 85. Однако приём идёт очень медленно, из-за чего среди людей также можно видеть недовольство.