Принятие Указа Президента Республики Узбекистан «О Стратегии «Правосудие – 2030»: построение в Новом Узбекистане народной и справедливой судебной системы, надежно защищающей права человека» стало важным событием в жизни нашей страны.

О сути и содержании данного документа, его значении, а также вытекающих из него задачах корреспондент УзА побеседовала с главным научным сотрудником Исследовательского центра факультета бизнес-права и судебной защиты Ташкентского государственного юридического университета, доктором юридических наук Фозилжоном Отахоновым.

– В чем заключается основное содержание и суть данного указа и каково его значение для судебно-правовой системы?

– Данный указ следует оценивать не только как очередной этап реформ в судебно-правовой сфере, но и как комплексную стратегию, направленную на выведение судебной защиты прав, свобод и законных интересов человека на качественно новый уровень и построение в Новом Узбекистане народной и справедливой судебной системы посредством внедрения в судебный процесс современных правовых механизмов и институтов.

В указе определены шесть приоритетных направлений реформирования судебной системы: «народный суд», «оплот справедливости», «гарантированная справедливость», «стражи справедливости», «цифровое правосудие» и «международное признание».

По сути, все эти направления объединяет одна главная цель — обеспечить надежную судебную защиту прав человека и сформировать судебную систему, которой гражданин доверяет, к которой ему удобно обращаться и в которой он может рассчитывать на законное, справедливое и обоснованное решение.

– В указе особое внимание уделено принципам «народного суда» и «гарантированной справедливости». Что означают эти понятия для гражданина?

– «Народный суд» прежде всего означает открытость и доступность судебной системы для человека. Указ предусматривает повышение прозрачности деятельности судов, расширение возможностей доступа к информации о судебных процессах и деятельности судов, утверждение в обществе безусловного доверия к суду и превращение судов в систему, полностью свободную от бюрократии.

В свою очередь, «гарантированная справедливость» означает усиление гарантий восстановления в суде нарушенных прав граждан посредством принятия законных, справедливых и обоснованных судебных решений, обеспечения их качества и стабильности.

Иными словами, само обращение в суд не является конечной целью. Главная задача заключается в том, чтобы нарушенное право было восстановлено своевременно, эффективно и справедливо.

– Указом предусмотрено дальнейшее расширение доступа к правосудию и повышение уровня беспристрастности при пересмотре решений нижестоящих судов. Какие изменения ожидаются в этой сфере?

– С 1 июля 2027 года предусматривается образование межрегиональных судов, юрисдикция которых будет охватывать несколько административно-территориальных единиц. Они будут наделены полномочиями по пересмотру дел по направлениям судов общей юрисдикции и административных судов.

При этом указ предусматривает дальнейшее совершенствование порядка пересмотра судебных решений. В частности, межрегиональным судам предлагается предоставить полномочия по пересмотру в ревизионном порядке дел, рассмотренных областными и приравненными к ним судами в апелляционном или кассационном порядке, а также по пересмотру в апелляционном или кассационном порядке дел, рассмотренных указанными судами в первой инстанции.

Кроме того, в 2027–2030 годах во всех регионах предусматривается создание районных, городских судов по гражданским делам, особенно для расширения возможностей судебной защиты населения, проживающего в отдаленных регионах.

– Какие важные задачи определены указом в сфере усиления судебного контроля на стадии досудебного производства уголовного процесса?

– В указе отдельным направлением определено усиление судебного контроля на стадии досудебного производства уголовного процесса.

В частности, начиная с 1 июля 2027 года следственный судья в соответствии с международным стандартом «обоснованное подозрение» (Prima Facie) при рассмотрении ходатайства о применении соответствующих мер процессуального принуждения будет наделен полномочиями проверять законность и обоснованность задержания лица, а также достаточность оснований для подозрения или предъявления обвинения.

При наличии сомнений следственный судья сможет истребовать дополнительные документы при обеспечении тайны следствия.

Кроме того, предусмотрено установление в Законе «Об оперативно-розыскной деятельности» порядка санкционирования судами проведения мероприятий, непосредственно связанных с ограничением конституционных прав лица.

Это существенно усиливает роль суда как гарантии защиты конституционных прав и свобод человека еще на досудебной стадии уголовного процесса.

– Одной из важных новаций является формирование единой судебной практики и введение реестра «Прецедентов». Каково значение этих изменений?

– Это действительно важное направление, поскольку единообразие судебной практики непосредственно связано с качеством правосудия и правовой определенностью.

С 1 августа 2027 года Верховному суду поручено внедрить практику открытого опубликования и регулярного обновления постановлений Президиума Верховного суда, формирующих единую судебную практику, — реестр «Прецедентов». Кроме того, предусматривается создание на общественных началах экспертных советов для широкого привлечения научных кругов, квалифицированных специалистов и представителей институтов гражданского общества к процессу формирования единообразной судебной практики.

На мой взгляд, это позволит повысить предсказуемость судебной практики, обеспечить последовательность применения законодательства и укрепить доверие граждан и субъектов предпринимательства к судебной системе.

– Какие практические изменения предусмотрены для граждан при обращении в суд, в том числе в рамках принципа «единое окно» и цифрового правосудия?

– До 2030 года поэтапно планируется организовать во входной части зданий судов офисы обслуживания по принципу «единое окно».

Офисы обслуживания по принципу «единое окно» будут предоставлять населению необходимую информацию в одном месте, оказывать организационную помощь по процессуальным обращениям, обеспечивать оперативный прием обращений и практическое содействие в использовании цифровых судебных услуг.

Одновременно до конца 2027 года предусматривается совершенствование портала интерактивных услуг Верховного суда my.sud.uz, запуск его обновленного мобильного приложения, совершенствование интерактивной услуги «образцы обращений в суд», упрощение обращения в суд посредством подготовки исковых заявлений и других документов, а также расширение возможности интерактивного поиска судебных актов.

Все это является практическим содержанием приоритета «цифровое правосудие», предусматривающего создание для граждан возможности удобного и оперативного судебного разбирательства без излишних затруднений и волокиты посредством полной цифровизации судопроизводства и внедрения современных технологий.

– Какие нововведения предусмотрены в сфере экономического судопроизводства и организации работы судей?

– В целях оперативного и справедливого разрешения экономических споров, экономии времени и расходов субъектов предпринимательства и инвесторов с 1 января 2028 года предусматривается внедрение стандарта «проактивное управление экономическими делами» – Proactive Case Management. Он предусматривает возложение на судью обязанности принимать меры по устранению несущественных недостатков, выявленных в процессе рассмотрения дела.

Также предусматривается принятие искового заявления, поданного без соблюдения незначительных требований, с устранением недостатков при активном содействии суда.

В целях освобождения судей от задач, не связанных с осуществлением правосудия, с 1 января 2028 года предусматривается внедрение института судебного администрирования – Court Administration.

Таким образом, судья должен получить возможность сосредоточиться прежде всего на своей основной функции — осуществлении правосудия.

– Каких основных результатов можно ожидать от реализации указа и в чем заключается главная задача на этом пути?

– Думаю, главным результатом реализации Указа должно стать дальнейшее приближение судебной системы к человеку и повышение надежности защиты его прав и законных интересов.

Для этого необходимо обеспечить открытость и доступность судов, независимость судей, качество и стабильность судебных решений, расширение цифровых возможностей, единообразие судебной практики и устранение излишних бюрократических барьеров.

Особое значение имеет и то, что указ предусматривает разработку системы индикаторов оценки качества правосудия и введение практики ежегодного опубликования Индекса качества правосудия в Узбекистане.

Поэтому данный указ можно рассматривать не просто как совокупность задач, поставленных перед судебной системой, а как стратегический документ, направленный на дальнейшее практическое утверждение принципа «суд — для человека».

В конечном счете, эффективность судебной реформы определяется одним главным показателем — тем, насколько своевременно, эффективно и справедливо восстанавливаются нарушенные права граждан. Именно этот критерий должен оставаться в центре всех преобразований судебной системы.