Люди с инвалидностью по зрению сталкиваются с систематической дискриминацией при получении нотариальных услуг. Прикрываясь ведомственными инструкциями, нотариусы не принимают закреплённые законом факсимильные подписи незрячих. Дильмурад Юсупов и Абдулло Абдухалилов разбирают, как эта бюрократия нарушает конституционные права граждан.

24 июля Абдулло, у которого I группа инвалидности по зрению с рождения, пришёл вместе с сыном в нотариальную контору Яшнабадского района Ташкента. Ему нужно было оформить простую доверенность на получение банковской карты для другого человека. Однако вместо получения государственной услуги он столкнулся с бюрократической стеной и открытой дискриминацией по признаку инвалидности.

Нотариус отказала в оформлении документов, безапелляционно заявив, что для этого необходимо привести представителя из Общества слепых Узбекистана. Попытка разрешить ситуацию на месте привела к ещё большему абсурду. Во время телефонного звонка в Нотариальную палату её сотрудница задала совершенно неэтичный вопрос: «Вы незрячий от рождения или приобрели инвалидность?» Узнав, что инвалидность у Абдулло с рождения, она подтвердила ранее озвученное требование найти посредника из Общества слепых.

Получается, что если инвалидность по зрению приобретённая, то вызывать представителя из Общества слепых не нужно. Эта не поддающаяся никакой логике инструкция делает ситуацию ещё более абсурдной. К сожалению, этот случай — не ошибка одного нотариуса, а системная проблема, с которой сталкиваются все люди с инвалидностью по зрению. Сегодня государственные инструкции фактически превращают дееспособных, самостоятельных граждан в людей второго сорта, лишая их права управлять собственной жизнью.

Закон разрешает, а инструкция запрещает

В Узбекистане это право чётко закреплено в статье 29 закона «О правах лиц с инвалидностью». Закон прямо гласит, что факсимильная подпись лица с инвалидностью признается официальной подписью и имеет юридическую силу.

Скриншот: Статья 29 закона «О правах лиц с инвалидностью».

Но на практике нотариусы этот закон игнорируют. Они ссылаются на свою внутреннюю ведомственную инструкцию (пункт 9 инструкции Министерства юстиции о порядке совершения нотариальных действий 2019 года), которая категорически запрещает принимать документы с факсимильной подписью.

Возникает грубейшая правовая коллизия: подзаконный акт отдельного министерства почему-то ставится выше закона и Конституции Республики Узбекистан. Согласно закону «О нормативно-правовых актах», ведомственные инструкции являются подзаконными актами и ни при каких обстоятельствах не могут противоречить законам.

Внутренняя инструкция Минюста, являющаяся подзаконным ведомственным актом, не имеет права отменять или ограничивать действие закона «О правах лиц с инвалидностью», разрешающего использование факсимиле. Применяя инструкцию вместо закона, нотариусы прямо нарушают статью 15 Конституции, признающую безусловное верховенство законов.

Абсурд принудительных «посредников»

Чтобы обойти собственный запрет на факсимиле, нотариальная инструкция (пункт 8) предлагает незрячим людям унизительный выход. За человека с инвалидностью по зрению документ должно подписать другое лицо («поручитель») в присутствии нотариуса под видеозапись. При этом от незрячих людей почему-то нотариусы упорно требуют приводить представителей именно из Общества слепых.

В этом требовании нет никакой логики. Во-первых, большинство сотрудников Общества слепых — сами незрячие люди, как они могут выступить в роли зрячего поручителя? А если в качестве поручителя к нотариусу придёт представитель, имеющий также инвалидностью по зрению, то его права также будут ущемлены? Во-вторых, далеко не все люди с инвалидностью по зрению являются членами этой организации. Государственная услуга не должна зависеть от того, состоит человек в какой-либо ННО или нет. Это искусственно создаёт зависимость незрячего человека от посторонних людей.

Почему Общество слепых должно быть единственным возможным посредником между нотариусами и незрячими гражданами? В каких нормативно-правовых документах закреплена такая роль Общества слепых? И почему поручителем незрячего человека может стать представитель только одной конкретной организации? Ведь человек с инвалидностью по зрению должен иметь выбор своего доверенного лица — будь оно юридическое или физическое лицо. Или в целом обойтись без каких-либо посредников при получении нотариальных услуг. Все эти вопросы остаются открытыми…

Более того, навязывая услуги поручителя конкретной организации, нотариусы прямо нарушают закон «О негосударственных некоммерческих организациях». Часть 3 статьи 18 закона чётко гласит: «Требование об указании в официальных документах на членство или участие в деятельности той или иной негосударственной некоммерческой организации не допускается. Принадлежность или непринадлежность граждан к ННО не может служить основанием для ограничения их прав и свобод». Получается, что, отказывая в обслуживании без представителя Общества слепых, нотариат незаконно ограничивает права граждан с инвалидностью по зрению.

Ответ Минюста: «Вы всё неправильно поняли»

На обращение Абдулло в виртуальную приёмную президента по данному инциденту Ташкентское городское управление юстиции прислало официальный ответ. В письме за подписью заместителя начальника управления Ж. Худоёрова ведомство полностью оправдывает действия нотариуса.

В своём ответе управление ссылается на Административный регламент (утверждённый постановлением Кабинета министров №726 от 2020 года). Согласно документу, при обращении незрячего человека требуется присутствие «тифлопереводчика», чьи полномочия должны подтверждаться доверенностью и служебным удостоверением, выданными исключительно Обществом слепых Узбекистана. Ответ завершается словами о том, что нотариус просто разъясняла регламент, а гражданин «неправильно понял это как дискриминацию».

Этот ответ вызывает больше вопросов, чем даёт ответов, и обнажает поразительную некомпетентность системы. Во-первых, в Узбекистане официально просто не существует такой специальности как «тифлопереводчик». Есть тифлокомментаторы (специалисты, описывающие визуальный ряд для незрячих). Откуда незрячий гражданин должен взять специалиста несуществующей профессии? Во-вторых, у Общества слепых нет никаких законных полномочий, механизмов или образовательных баз, чтобы обучать, сертифицировать или выдавать удостоверения неким «тифлопереводчикам».

В-третьих, сам регламент (№726), на который ссылаются чиновники, написан с грубейшими логическими ошибками и без малейшего понимания специфики инвалидности.

Скриншот: Глава 5 постановления Кабинета министров от 18 ноября 2020 года.

В документе указано, что «тифлопереводчик» не нужен, если нотариус умеет работать с неким «приспособлением, предназначенным для незрячего гражданина». О каком именно устройстве идёт речь — не уточняется. Это брайлевский дисплей? Программа экранного доступа (JAWS, NVDA)? Диктофон? Формулировка «если нотариус умеет работать с устройством» (moslama bilan ishlay olsa) изначально обрекает норму на провал. Ни один нотариус в стране не проходит обучение работе со специальными тифлотехническими средствами.

Более того, регламент абсурдно связывает это мифическое устройство с возможностью «общения» (коммуникации), хотя у незрячих людей нет никаких проблем с вербальной коммуникацией. Эта правовая «чёрная дыра» даёт нотариусу легальную отговорку: поскольку никто не знает, что это за устройство и как с ним работать, нотариусы просто отправляют всех незрячих искать несуществующих «тифлопереводчиков».

Но самое циничное в этом ответе — это фраза о том, что незрячий человек «неправильно понял» ситуацию как дискриминацию. Возникает логичный вопрос: как можно «правильно» или «неправильно» почувствовать ущемление собственных прав? Почему чиновник управления юстиции берет на себя смелость решать, обоснованы ли чувства человека с инвалидностью, столкнувшегося с барьером?

Ответ кроется в конфликте интересов. Жалобу на дискриминационные инструкции, разработанные и спущенные Министерством юстиции, рассматривает сотрудник того же самого ведомства юстиции. Вместо объективного разбора проблемы и защиты прав человека система просто встала на защиту «чести мундира» и собственных неработающих регламентов.

Уничтожение «тайны завещания» и права собственности

Самое опасное последствие этой бюрократии — грубое нарушение фундаментальных гражданских и имущественных прав. Представьте, что незрячий гражданин хочет составить завещание, чтобы передать свой дом или сбережения детям. Согласно статьям 1127 и 1128 Гражданского кодекса, каждый гражданин имеет безусловное право на «тайну завещания». Никто не должен знать о его содержании до определённого времени.

Но нотариальная инструкция отнимает это право у незрячих. Поскольку человек не может просто прийти и поставить свой штамп-факсимиле, система заставляет его привлечь третье лицо — постороннего человека, который будет расписываться за него. Этот посторонний неизбежно узнает все детали и секреты завещания. Гарантированная законом конфиденциальность полностью уничтожается. Незрячий человек лишается базового права свободно, самостоятельно и тайно распоряжаться своим собственным имуществом.

Почему банки могут, а нотариат — нет?

Обычно запрет на факсимиле оправдывают «соображениями безопасности» и защитой от мошенничества. Но этот аргумент рассыпается, если посмотреть на финансовый сектор.

Банки работают с реальными деньгами, кредитами и огромными рисками. Однако Центральный банк Узбекистана эту проблему давно решил. Согласно официальным инструкциям ЦБ (в частности, пункт 30 постановления №3420 ), если человек с инвалидностью не может расписаться собственноручно, банки официально допускают использование факсимильной подписи при открытии счетов и оформлении документов. Более того, для лиц с инвалидностью в банках внедрено внеочередное обслуживание и созданы условия для дистанционного подписания договоров.

Если строгая и консервативная финансовая система смогла адаптироваться, признать факсимиле и обеспечить равные права для клиентов с инвалидностью, то почему нотариат продолжает держаться за дискриминационные правила?

Незрячие люди считаются полностью дееспособными гражданами с равными правами и могут нести полную ответственность за свои действия. Однако действия нотариусов и разработанные для них внутренние правила делают незрячих граждан недееспособными. При этом признать человека недееспособным можно лишь в судебном порядке.

Незрячим гражданам Узбекистана не нужны снисхождение или навязанные извне «поручители» для реализации своих конституционных прав. Им нужно простое соблюдение закона. Узбекистан ратифицировал Конвенцию ООН о правах инвалидов в 2021 году, и её нормы имеют приоритет и обязательны к исполнению государственными органами, включая Минюст и Нотариальную палату. Конвенция запрещает любую дискриминацию по признаку инвалидности и для обеспечения равенства обязывает предоставлять «разумные приспособления» для людей с инвалидностью.

Использование факсимильной подписи — это и есть то самое «разумное приспособление» для незрячего человека, чтобы он мог пользоваться услугами наравне со всеми. Отказ в этом приспособлении конвенция расценивает как акт дискриминации по признаку инвалидности.

Для скорейшего устранения данной ситуации Министерству юстиции и Нотариальной палате необходимо срочно пересмотреть нормы оказания нотариальных услуг лицам с инвалидностью с учётом их интересов и прав.

Наши основные рекомендации включают следующие меры:

Признать дискриминационными и противоречащими закону «О правах лиц с инвалидностью» и Конвенции ООН о правах инвалидов пункт 9 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий, а также пункт 18 Административного регламента (утверждённого постановлением Кабинета министров №726 от 18.11.2020 г.).

Официально разрешить использование факсимильной подписи незрячими гражданами при получении любых нотариальных услуг, обеспечив прямое действие статьи 29 закона «О правах лиц с инвалидностью».

Прекратить незаконную практику принуждения лиц с инвалидностью по зрению к поиску представителей исключительно из Общества слепых. Данное требование грубо нарушает статью 18 закона «О негосударственных некоммерческих организациях». Незрячим гражданам должно быть предоставлено безусловное право самостоятельного выбора — привлекать или не привлекать доверенных лиц (физических или любых юридических) для получения услуг нотариуса.

Исключить из нормативно-правовых актов невыполнимые требования о привлечении специалистов несуществующих профессий («тифлопереводчиков»), а также расплывчатые нормы об использовании неопределённых «приспособлений». Документы должны быть написаны технически и терминологически грамотно, с пониманием специфики различных форм инвалидности и в первую очередь при прямом участии самих представителей организаций людей с инвалидностью.

Сделать обязательными регулярные тренинги для сотрудников нотариата по этике общения и стандартам оказания услуг для людей с различными формами инвалидности. К разработке регламентов и проведению обучений необходимо напрямую привлекать организации людей с инвалидностью, соблюдая главный принцип Конвенции ООН: «Ничего о нас без нас».

Пора перестать делить граждан на тех, кто может распоряжаться своей жизнью самостоятельно, и тех, кому для этого нужно просить одолжения у людей с ручкой. Право на человеческое достоинство должно быть равным для всех.

Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.

Дильмурад Юсупов — постдокторант Токийского университета, доктор философии в области исследований развития Института исследований проблем развития Университета Сассекса.

Абдулло Абдухалилов — и. о. профессора кафедры «Социальная работа» Национального университета Узбекистана им. Мирзо Улугбека, доктор социологических наук, заместитель председателя Ассоциации инвалидов Узбекистана по стратегическому планированию, международный эксперт в сфере инклюзии и инвалидности.