Собравшиеся в Ассоциации футбола Узбекистана журналисты были настроены весьма воинственно, но и итальянец не собирался отмалчиваться, поэтому сразу перешёл в атаку своим 15-минутным спичем. Сначала опроверг слухи о том, что сразу после турнира уехал отдыхать в Италию, и о размере своей годовой зарплаты в 4 млн евро, затем пожаловался на недостоверную информацию о сборной и даже предположил, что внутри команды могла появиться «крыса». Лишь после этого разговор перешёл к футболу, но больших откровений услышать не удалось.

В отличие от многих тренеров после подобных турниров итальянец не выглядел человеком, готовым признать собственное поражение. Каннаваро повторил то, о чём говорил ещё до чемпионата мира: Узбекистан уступает ведущим сборным прежде всего в интенсивности игры. При этом ответственность за результат тренер с себя не снимает, но и свою работу неудовлетворительной не считает. В качестве одного из «плюсов» участия команды в ЧМ (читай: своей работы) назвал трансферы Бехруза Каримова в швейцарский «Лугано» и Джахонгира Урозова в казанский «Рубин».

Статистика FIFA показывает, что команда не уступала соперникам по объёму владения мячом — игроки выполнили более 1000 передач с точностью свыше 78%. Футболисты активно шли в отбор мяча (944 прессинговых действия и 135 вынужденных потерь соперника), много работали без мяча (801 открывание под передачу). Однако футбол решается в штрафных площадях. За три матча сборная нанесла всего 18 ударов, лишь 5 из которых пришлись в створ, тогда как пропустила 11 мячей.

Каннаваро, кажется, хотел построить команду, говорящую на современном футбольном языке. Все правильные слова были произнесены. Только футбол всегда оставляет место тому, что невозможно свести к цифрам: характеру, скорости принятия решений, качеству последнего паса, индивидуальному мастерству. Именно поэтому вся эта красивая статистика завершилась лишь двумя забитыми мячами.

На скоротечном трёхматчевом отрезке итальянский специалист перепробовал достаточно игровых сочетаний, чтобы избежать обвинений в тактической ограниченности или кадровой предвзятости. Из 26 футболистов, оказавшихся в заявке, на поле вышли 23 — вполне достаточно, чтобы Каннаваро не донимали чьей-либо фамилией. Хотя недовольных отсутствием на поле конкретных персоналий будет хватать всегда.

Создание голевых моментов было беспощадно низким, игра во вторых таймах — неожиданно слабой, а порой на грани полного её отсутствия. И всё-таки эти матчи — следствие не какого-то необъяснимого затмения. Ничего не случилось «вдруг». Даже поражение от Португалии — 0:5 — не то чтобы казалось самым вероятным исходом, но вполне укладывалось в диапазон возможного развития событий для нынешней сборной на уровне мирового первенства.

В тактическом отношении позицию итальянца критиковать непросто — прежде всего потому, что её, какой-либо стойкой позиции, на ЧМ не было. Главный тренер сборной Узбекистана уже по ходу турнира стал выяснять способности футболистов и подбирать наиболее отвечающую нуждам команды тактическую расстановку.

Самое удивительное — то, что только сейчас все эти умозрительные выкладки стали очевидны. Такой расклад до начала мундиаля в большинстве своём не хотели признавать ни эксперты, ни болельщики, усыплённые результатами товарищеских матчей и турниров перед ЧМ. Поэтому вешать всех собак на главного тренера и призывать его уйти в отставку, как это любят делать в Узбекистане, сейчас вряд ли разумно. С одной лишь оговоркой — всё-таки главный тренер национальной сборной, в отличие от широкой публики, должен знать возможности своих игроков заранее.

На пресс-конференции Каннаваро раздавал обещания, как в поговорке о сёстрах и серьгах: будет и омоложение состава, и новые тактические решения, и сильные соперники в товарищеских спаррингах, и превращение Узбекистана в постоянного участника чемпионатов мира. Пока итальянец не убедил всех в своей способности сделать команду чем-то большим, нежели просто суммой игроков на Transfermarkt. А именно качественных перемен требуется сейчас сборной Узбекистана для того, чтобы обыграть в группе на Кубке Азии-2027 сборные Иордании, Бахрейна и КНДР. И это — задача-минимум.

После ЧМ-2026 у Каннаваро исчезло последнее серьёзное оправдание — нехватка времени. Его контракт действует до октября 2027 года, впереди — полноценный цикл подготовки. Теперь спор уже не о том, заслуживает ли действующий тренер отставки. Он о другом: был ли чемпионат мира болезненным этапом строительства новой сборной или нынешняя модель уже достигла предела своих возможностей. Ответ дадут не пресс-конференции и не статистика FIFA, а ближайшие полгода работы итальянца.