По данным Агентства по управлению государственными активами, которые приводит МВФ, в 2024 году из 2148 госпредприятий прибыльными были 982, или 46%. Остальные были убыточными, неактивными, находились в процессе ликвидации либо не раскрывали данные о прибыльности.

Наибольшую прибыль в процентах к ВВП обеспечивал горнодобывающий сектор. С большим отрывом за ним следовали нефтегазовый сектор, банки и финансы. Основными убыточными направлениями были электроэнергетика, жилищно-коммунальные услуги и водное хозяйство.

МВФ связывает убытки в этих секторах, в частности, с тем, что предприятия предоставляют услуги населению, за которые получают только частичную компенсацию либо не получают её вовсе.

Структура дивидендов в бюджет также показывает сильную зависимость от горнодобывающей отрасли. По данным фонда, около 80% дивидендов госпредприятий в 2024 году поступило от горнодобывающего сектора, 9,5% — от нефтегазового, а оставшиеся 10,5% — от всех остальных прибыльных отраслей.

Фонд отдельно провёл «проверку финансового здоровья» 21 крупнейшей нефинансовой госкомпании, по которым доступны аудированные отчёты по МСФО. Их совокупные активы составляли около 48% ВВП.

Анализ учитывал прибыльность, ликвидность и платёжеспособность компаний. В 2021−2023 годах четыре из 21 компании стабильно находились в зоне ниже умеренного риска. В основном это были предприятия горнодобывающего сектора.

Семь компаний находились выше умеренного уровня риска. Это предприятия электроэнергетики, газа и химической промышленности. Ещё 10 компаний оставались в «серой зоне» умеренного риска — в основном из-за слабой ликвидности и долговой нагрузки.

Данные за 2024 год по 16 из 21 компании показали улучшение по сравнению с 2023 годом. МВФ объясняет это прежде всего «значительным повышением регулируемых тарифов на электроэнергию и газ» в мае 2024 года. Оно улучшило показатели трёх компаний электроэнергетического и газового сектора.

В целом, по оценке фонда, между 2021 и 2024 годами наблюдалось «умеренное улучшение» показателей риска. Из 15 компаний, по которым были данные за все годы, шесть улучшили свои показатели, три — ухудшили. Пять из шести компаний с улучшением работали в электроэнергетике и газовом секторе.

МВФ отмечает, что госпредприятия получают поддержку государства в разных формах. Это бюджетные субсидии, переадресованные внешние кредиты, займы Фонда реконструкции и развития, кредиты внутренней банковской системы, госгарантии.

Госпредприятия также получают поддержку нефинансовыми способами, как указывал Всемирный банк: например, через исключения из законов, которые стимулируют рыночную дисциплину, таких как законодательство о неплатёжеспособности, или из лицензионных требований, исходя из их правового статуса, а также через фактический или юридически закреплённый преференциальный доступ к земле и госзакупкам.

Фонд признаёт, что объём такой поддержки в процентах к ВВП постепенно снижается, поскольку власти ужесточили условия её предоставления. Однако, по оценке МВФ, «мягкие бюджетные ограничения» всё ещё ослабляют стимулы руководства госпредприятий к реструктуризации и повышению эффективности.

В части регуляторной базы отсутствует разделение между коммерческой деятельностью и общественно значимыми обязательствами, что размывает ответственность за результаты.

Нет требования, чтобы госпредприятия обеспечивали доходность, сопоставимую с рыночной, что поддерживает неэффективность. Кроме того, существуют исключения из законов, которые дают госпредприятиям необоснованные преимущества.

Обязательства должны быть определены, рассчитаны и полностью компенсированы из бюджета. Господдержка, если она необходима для реформ, должна предоставляться только на основе убедительных планов реструктуризации, быть привязана к прогрессу реформ и постепенно сворачиваться.

Пересечения функции собственника между Агентством по управлению госактивами, отраслевыми министерствами и местными органами власти размывают ответственность и соответствующую подотчётность. Строгие критерии для обоснования государственной собственности или участия государства в экономике, предусмотренные законом «Об управлении государственным имуществом», не были реализованы, отметили в МВФ.

По мнению фонда, в части корпоративного управления наблюдательным советам не хватает автономии, поскольку в них недостаточно квалифицированных независимых членов, а их полномочия обычно ограничены. Принципы корпоративного управления применяются к госпредприятиям неравномерно.

В части прозрачности и раскрытия информации реестр госпредприятий АУГА имеет непоследовательную структуру и не содержит чёткого определения госпредприятия. При этом отсутствует централизованный мониторинг программ приватизации. Эти два фактора подрывают надлежащий мониторинг и оценку прогресса приватизации. Аудированная финансовая отчётность по стандартам МСФО для всех госпредприятий остаётся целью, которой ещё предстоит достичь.

МВФ также отмечало, что около 84% предприятий с госучастием в Узбекистане работают в конкурентных секторах, где сложнее обосновать присутствие государства. Среди них — базары, сельское хозяйство, сфера услуг, туризм и фармацевтика. Активы госпредприятий на конец 2024 года составили 101% ВВП.

С 2021 по 2025 год в Узбекистане было приватизировано государственных активов примерно на 5,1 млрд долларов, говорится в отчёте Fitch Ratings, которое ранее улучшило прогноз со «стабильного» на «позитивный». По предварительным оценкам агентства, только в 2025 году объём приватизации составил 1,6 млрд долларов.