«Газета» поговорила с директором Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Узбекистана (ИСМИ) Элдором Ариповым о целях Термезского диалога, роли Афганистана между двумя регионами, а также о том, каким Узбекистан видит будущее этой платформы.

— Одна из целей Термезского диалога — укрепление взаимосвязанности Центральной и Южной Азии. Какое место в этой логике занимает Афганистан? Это часть одного из регионов, связующее звено между ними или самостоятельная единица с особым статусом?

— Афганистан занимает центральное место в логике взаимосвязанности Центральной и Южной Азии. Его географическое положение исторически предопределило роль естественного моста между двумя регионами. На протяжении многих веков через территорию современного Афганистана проходили важнейшие торговые маршруты, связывавшие Центральную, Южную, Ближнюю и Восточную Азию. Когда на афганской земле сохранялись мир и стабильность, выигрывал весь регион: развивалась торговля, росли города, происходил интенсивный культурный и научный обмен.

Однако в XIX—XX веках геополитическое соперничество внешних сил и последующие десятилетия конфликтов привели к разрушению этих естественных связей. В результате Центральная и Южная Азия оказались разделены не только политически, но и инфраструктурно.

Активно развивается двустороннее торгово-экономическое сотрудничество. За последние три года фиксируется устойчивая положительная динамика. В 2025 году взаимный товарооборот достиг 1,7 млрд долларов, что на 55% превышает показатель предыдущего года в 1,1 млрд долларов.

Значимый элемент этой стратегии — развитие инфраструктуры трансграничного взаимодействия. Созданные Узбекистаном Международный торговый центр «Термез» и транспортно-логистический хаб «Термез Карго Центр» выполняют двойную функцию — служат инструментами расширения торговли и ключевыми каналами доставки международной гуманитарной помощи.

Более того, мы реализуем практические проекты сотрудничества — от поставок электроэнергии до продвижения проекта железной дороги «Термез — Мазари-Шариф — Кабул — Пешавар», которая способна создать кратчайший сухопутный коридор между Центральной Азией и портами Индийского океана.

При её запуске транспортировка товаров из Пакистана в Узбекистан будет занимать всего 3−5 дней вместо прежних 35, а стоимость доставки грузов снизится на 40%.

По сути, Афганистан является не периферией региона, а его ключевым связующим звеном.

— Среди задач платформы отмечается поэтапная интеграция Афганистана в региональные процессы. Как вы считаете, насколько это реалистично в среднесрочной перспективе с учётом политической ситуации в Афганистане, вопросов безопасности и отношений Кабула с соседями?

— Это непростая, но вполне реалистичная задача. Главный аргумент заключается в том, что интеграция Афганистана отвечает интересам не только самого Кабула, но и всех соседних государств.

Для Афганистана это инвестиции, рабочие места, развитие инфраструктуры и расширение экономических возможностей. Для стран Центральной и Южной Азии — новые транспортные маршруты, расширение рынков и укрепление региональной безопасности.

Важно понимать, что политика изоляции Афганистана за последние десятилетия не принесла ожидаемых результатов. Она не обеспечила ни устойчивой безопасности, ни экономической стабильности. Напротив, отсутствие возможностей для развития зачастую способствует сохранению теневой экономики, наркотрафика, незаконной миграции и других трансграничных угроз.

Поэтому вопрос сегодня состоит не в том, вовлекать или не вовлекать Афганистан в региональные процессы. Вопрос заключается в том, каким образом сделать это поэтапно, ответственно и с учётом интересов всех сторон.

Именно такую задачу решает Термезский диалог. Он создаёт площадку для прямого общения представителей государств, международных организаций, экспертного сообщества и афганской стороны, способствуя поиску практических решений по вопросам торговли, транспорта, энергетики и безопасности.

— Какие барьеры, на ваш взгляд, сегодня мешают эффективному сотрудничеству Центральной и Южной Азии?

Потенциал сотрудничества между Центральной и Южной Азией значительно превышает существующий уровень взаимодействия.

Прежде всего, сохраняются административные, тарифные и нетарифные ограничения. Различия в технических стандартах, сложные таможенные процедуры и недостаточная гармонизация регулирования увеличивают издержки бизнеса и сдерживают инвестиционную активность.

Второй серьёзный вызов — недостаточная транспортно-логистическая связанность. Несмотря на географическую близость, между регионами по-прежнему отсутствует необходимое количество устойчивых и эффективных транспортных маршрутов.

Именно поэтому развитие транспортных коридоров сегодня является не просто инфраструктурной задачей, а одним из ключевых условий экономической интеграции.

Наконец, сохраняется дефицит прямых контактов между деловыми кругами, экспертным сообществом и государственными институтами. Во многом именно для преодоления этого разрыва и был создан Термезский диалог.

— Какие направления, по вашему мнению, могут стать драйверами сотрудничества между Центральной и Южной Азией?

— В первую очередь речь идёт о транспорте, логистике, энергетике, торговле и цифровой экономике. Наши регионы обладают высокой степенью взаимодополняемости. Центральная Азия заинтересована в расширении доступа к мировым рынкам через южное направление, а страны Южной Азии нуждаются в надёжных транспортных маршрутах, энергоресурсах и новых возможностях экономического сотрудничества.

Особое значение имеют инфраструктурные проекты. Они не только способствуют росту торговли, но и формируют долгосрочную взаимозависимость государств, что само по себе становится важным фактором стабильности.

Наряду с этим огромный потенциал сохраняется в гуманитарной сфере. Центральную и Южную Азию объединяют многовековые исторические связи, общие страницы культурного и интеллектуального наследия. Сегодня важно не столько создавать новые формы взаимодействия, сколько восстанавливать и развивать те естественные связи, которые исторически объединяли наши регионы.

Именно сочетание экономической прагматики и культурно-гуманитарного сотрудничества способно стать главным драйвером долгосрочного партнерства.

— Какие цели преследует Ташкент, продвигая платформу Термезского диалога?

Термезский диалог является практическим воплощением глобальной инициативы президента Узбекистана Шавката Мирзиёева по укреплению взаимосвязанности между Центральной и Южной Азией. Эта стратегическая идея нашла единогласную международную поддержку и была официально закреплена в специальной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН в 2022 году.

По сути, эта площадка — наглядное отражение современной внешней политики Узбекистана, основанной на принципах открытости, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества.

За последние годы Центральная Азия превратилась в пространство активного взаимодействия. Существенно выросли объёмы взаимной торговли, расширились инвестиционные связи, реализуются десятки совместных проектов в промышленности, энергетике, транспорте и сельском хозяйстве.

Сегодня задача заключается в том, чтобы распространить этот позитивный опыт на более широкое пространство Центральной и Южной Азии.

При этом Термезский диалог не направлен против кого-либо и не предполагает формирования закрытых блоков. Напротив, его философия заключается в создании открытой и инклюзивной платформы для диалога, где могут быть представлены различные точки зрения и интересы.

Для Узбекистана важно содействовать формированию региона, который будет восприниматься не как объект внешней конкуренции, а как самостоятельное пространство сотрудничества, развития и взаимной ответственности.

— Каким Узбекистан видит будущее Термезского диалога?

— Мы рассматриваем Термезский диалог как долгосрочную платформу, ориентированную не только на обсуждение проблем, но и на выработку практических решений.

Показательно, что в нынешнем году пленарная сессия была организована совместно с СВМДА (Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии — ред. ). В работе форума приняли участие не только представители экспертного сообщества, но и практики — руководители и представители профильных государственных структур, включая заместителей министров экономики, транспорта и финансов ряда государств.

Это свидетельствует о том, что диалог постепенно выходит за рамки исключительно экспертной дискуссии и становится площадкой для продвижения конкретных инициатив в сферах торговли, транспорта, инвестиций, энергетики и регионального развития.

В перспективе мы видим Термезский диалог как постоянно действующую сеть партнёрства между государственными структурами, экспертным сообществом, международными организациями и бизнесом.

Мы также заинтересованы в том, чтобы мероприятия платформы проводились не только в Узбекистане, но и в других странах Центральной и Южной Азии. Это позволит расширить географию участия, укрепить чувство общей ответственности за будущее региона и обеспечить более эффективное продвижение совместных проектов.

Главная задача Термезского диалога заключается в формировании атмосферы доверия и практического сотрудничества, которая сама по себе способствует поиску взаимоприемлемых решений.