«У нас есть свои форматы, но, тем не менее, мы понимаем, что должны тоже где-то обновляться, показывать новые имена. Выставка Темура Хамракулова — это эксперимент своего рода», — сказала на открытии директор галереи НБУ Камола Акилова.

Расставленные в зале скамейки здесь выглядят частью кураторской задумки: зрителю предлагают не пробежать экспозицию по инерции, а остановиться, присесть и попытаться понять увиденное. Так проверяется возможность воспринимать свежие методы, неожиданные формы и эксперименты с техникой.

Хамракулову 29 лет. Он учился в Самаркандском колледже искусств на прикладного графика, преподавал живопись в местной школе искусств, а затем ушёл в свободное плавание: его нынешние работы словно демонстративно избегают всего, чему обычно учат в художественных институтах.

«Здесь сейчас вы видите тот эксперимент, который буквально щиплет время за самый кончик. В этом плане выставка абсолютно современна, и, я бы даже сказал, своевременна. Это то, что стоит действительно здесь рассматривать в качестве основного ударного момента», — сказал Холмурадов, представляя художника и его творчество.

Экспозиция устроена как постепенное погружение в технику. В одном зале — холсты и листы, выполненные методом штампа и трафарета, будто намеренно нарушающие негласные правила хорошего вкуса. Краска ложится нервно, изображения дробятся, символы распадаются раньше, чем зритель успевает их считать.

Во втором — графические работы, напоминающие скорее серию печатных экспериментов, чем привычную авторскую графику. Здесь особенно заметно, что художника занимает не столько предмет изображения, сколько сам механизм его возникновения.

«Выставка не имеет определённой тематики. В основном что-то беспредметное, потому что в данный момент мне особо интересна техническая часть работы. Что писать — я об этом не думаю, в основном — как писать», — пояснил «Газете» концепцию новых работ Темур Хамракулов.

В мировой художественной практике техника штампа и печатного оттиска давно связана с желанием демократизировать искусство, убрать дистанцию между художником и зрителем. В работах Хамракулова штамп перестаёт быть простым инструментом для повторения изображения и превращается в полноценный художественный жест.

В этом смысле «Плохая живопись» оказывается выставкой не о разрушении живописного языка, а о поиске нового способа поговорить о самом процессе творчества — случайность, дефект, отпечаток становятся частью смысла. Именно поэтому работы здесь выглядят так, будто они ещё не закончены — словно художник оставил зрителю возможность додумать изображение самому.

Приобщиться к этому процессу можно до 12 июня.